Евгений Ивашкевич
С другой стороны, в свое время в T-Банк я пришел директором по рискам, хотя прежде не работал в этой сфере. В банке "Русский стандарт" трудился в маркетинге, а до того и вовсе занимался наукой.
Смена профессии, направления деятельности дают дополнительный интерес. Уже говорил, что прожил как бы несколько жизней, мне хочется попробовать, понять разное. Это по-настоящему интересно. А заниматься 15 лет одним и тем же делом скучно, хотя, может, и ведет к высокой зарплате, хорошей должности. Но мне этого мало.
По-прежнему готов испытать себя в новом качестве, посмотреть, могу ли. При этом, повторяю, разговор именно о позиции ректора я не вел. Нашли бы другого кандидата, история, думаю, развивалась бы иначе.
— Но испытывали внутренние колебания?
— Все-таки я рисковик, привык сомневаться до момента, пока идет оценка проекта: жизнеспособен ли он, может ли такой бизнес, как Т-Банк, запустить университет, потянув связанные с этим расходы? А они на самом деле колоссальны. Это большая инвестиция, но инвестиция в будущее.
И еще важный момент: у Т-Банка уникальная внутренняя культура. Организация очень молодая, средний возраст сотрудников — 27 лет. Среда инновационная, амбициозная, что, безусловно, является мощным подспорьем. Задача университета — взять все лучшее, что есть в Т-Банке и у наших партнеров. Их сегодня уже более 50. Извлечь их молодежный азарт, драйв и распространять дальше. Наши студенты должны нести это в другие компании. Такая миссия, мне кажется, очень важна и полезна.
— А кто, кстати, придумал название — Центральный университет?
— Стас Близнюк. Хорошо запоминается.
Идея появилась в момент, когда посещали Центральный телеграф на Тверской. Увидели здание внутри и поняли: оно отлично нам подходит. Словом, именно замечательная постройка в стиле советского ар-деко и подтолкнула к появлению нашего названия.
— Как отнеслись коллеги из государственных институций к появлению амбициозного самозванца? Скепсис чувствуете?
— Поначалу действительно все в голос говорили, что идея сумасшедшая, ничего не получится. Но такая же реакция была и у меня, когда Стас Близнюк сказал, что проект вуза снова обсуждается. Часто сперва возникает шок от чего-то нового, нестандартного.
Помню, подумал: нет, не выйдет. Но в итоге мы убедились: идея реалистична, можно пробовать. Сегодня коллеги проявляют все больше интереса, их отношение в целом вполне дружелюбно. Более того, многие опытные участники нам помогают. Перед этим интервью у меня был Ярослав Иванович Кузьминов, 30 лет назад строивший Высшую школу экономики. Сейчас он активно поддерживает нас.
Госструктуры тоже охотно и благосклонно откликаются на просьбы. Мы ведь проводим образовательный эксперимент, и есть ощущение, что в сфере образования подобного заждались — когда новые игроки пробуют другие форматы обучения, работы со студентами, взаимодействия с бизнесом, трудоустройства выпускников. Государство в этом заинтересовано. Если же кто-то делает все это еще и за свой счет, а не за казенные деньги, совсем прекрасно.
К слову, сегодня в первой десятке вузов страны — Иннополис и Центральный университет, оба частные. Если же посмотреть историю российского образования, окажется, что до октября 1917-го лишь половина вузов были государственными. Можно взглянуть на мировую практику. В США большинство университетов частные.
Поэтому большой вопрос, как правильнее строить вуз, на чьи деньги. Можно спорить, а можно пробовать сделать.
— Ваша личная мотивация?
— Интересно соединить разный опыт. Университет — точка, где все можно интегрировать. Занимаюсь этим, чтобы реализовать свои мысли про образование, науку, бизнес.
— Уровень амбиций?
— Стараемся построить лучший частный университет в стране. Нам кажется, это достижимая и полезная цель. Времена изменились. В советские годы государство выполняло функцию заказчика — давало деньги вузам, определяя, сколько выпускников и по какой специальности надо подготовить: агрономов, ветеринаров, врачей, учителей. И оно же потом распределяло их, гарантируя работу.
Сейчас государство первую задачу решает, финансируя вузы. А вот с остальным, как мне кажется, проблема. Государство не знает, сколько и кого нужно подготовить, кто реально востребован рынком. И оно не занимается их трудоустройством. В итоге возникают перекосы.
Вы знаете, что в 2024 году вузы страны выпустили 166 тысяч экономистов, 89 тысяч юристов и лишь 32 тысячи программистов? Если же взглянуть на рынок труда, окажется, что нехватка последних колоссальная, а такое количество экономистов и юристов не нужно. Рыночный дисбаланс и стал главным триггером, почему бизнес вовлекается в образование — не только Т-Банк. Если посмотреть, увидим, что крупные IT-компании — Сбербанк, "Яндекс", "Касперский" — в той или иной степени включены в образовательный процесс.
Все понимают: в обозримой перспективе у нас может не быть высококвалифицированных кадров. Знаете, сколько ребят сдают профильную математику на ЕГЭ? Пять лет назад было 360 тысяч человек, а в 2024-м осталось 283 тысячи.
Можно, как в геометрии, провести прямую по двум точкам и увидеть, где она пересечет нулевую отметку. Это случится на горизонте 10–15 лет. Если мыслить долгосрочно, тренды негативные — их надо исправлять. Государство сейчас этим занимается, оно понимает проблему. Но и частный бизнес тоже должен участвовать.
— Еще вот какой аспект… О нем стыдливо умалчивают, но отношение к предпринимателям в нашей стране в целом не ахти. Мол, ребята мутноватые, жуликоватые, поэтому ждать от них добрых дел не приходится.
— Не соглашусь с таким мнением. Сошлюсь на известного русского философа с немецкой фамилией. Петр Климентьевич Энгельмейер разрабатывал так называемую теорию творчества и выделил несколько направлений деятельности человека в этой сфере.
Первое, понятно, искусство. В версии Энгельмейера — стремление к красоте.
Второе — познание истины через науку.
Третье — распространение добра с помощью различных благотворительных и религиозных организаций.
Четвертое — тяга к пользе, а именно — инновациям, изобретениям, предпринимательству. Для меня это такое же творчество, как и три предыдущие вида деятельности.
Люди, занимающиеся всеми этими видами деятельности, необходимы нашему обществу, чтобы то могло нормально и гармонично развиваться.
Поэтому говорить, будто кто-то из творческих личностей более ценен, а другой — менее, пожалуй, не слишком верно. Нужны все, каждого нужно учить, воспитывать. Проблема в ином: у нас есть художественные и музыкальные школы, научные институты, где готовят ученых, даже семинарии для священнослужителей, но практически нет структур, которые выращивали бы предпринимателей. Те, как самородки, появляются без посторонней помощи. И задача общества даже не в том, чтобы помогать им, но хотя бы не препятствовать систематически. Предприимчивые люди сами пробьются сквозь асфальт, лишь бы их не втаптывали в него слишком старательно.
Это, пожалуй, главное отличие от остальных. Такое у меня мнение.
Конечно, бизнес бывает разным, один другому рознь. Есть лес и подлесок, крупные величины и средние класс. Кто-то открывает кафешку, не сказать, что это очень сложно и требует гениальных способностей. Но появляются и по-настоящему выдающиеся фигуры, визионеры, создающие новые направления бизнеса. Вы знаете эти имена. Такие люди необходимы. Каждый на своем уровне. Как и в других видах творчества.
— Следующая претензия, которую предъявляют частным вузам. Классический университет дает академическое образование, то самое "понемногу обо всем", о чем вы говорили. А частные вузы не могут себе позволить растекаться мыслью по древу, поэтому и специализация узкая, выпускникам не хватает широты и глубины знаний.
— Не соглашусь. На самом деле мы даем такое же фундаментальное образование, как и классические вузы. Мой родной Физтех, у него была схожая формула обучения — "3 + 3".
Сначала теоретическая база в Долгопрудном, а с третьего курса студенты выезжали на практику в структуры Российской академии наук. В моем случае сначала был Институт физики твердого тела, потом — Институт теоретической физики. Три года фактически шла специализация. На последнем курсе я уже не появлялся в Долгопрудном, постоянно занимался научными исследованиями.
Думаю, эта формула изначально правильна. Пытаемся применить ее уже не к науке, а к бизнесу. На наш взгляд, достаточно двух лет фундаментальной подготовки, затем ребята уходят на стажировку, начиная практиковаться в компаниях, которые они выбрали.
Принято считать, что рабочую профессию дает техникум, колледж. Стал квалифицированным слесарем или токарем и иди — зарабатывай деньги, содержи семью. При этом широкого фундаментального образования у человека нет. Но мир меняется, профессии тоже. Узкий специалист сам себя не изменит, ему придется переучиваться, получать новые навыки.
Когда говорим про университетское образование, часто подразумеваем именно широту. Студенту дают огромное количество теоретического материала, он может осмысливать большой пласт явлений в экономике, культуре, бизнесе. Но нередко случается другая крайность: человек, получивший академическое образование, не владеет профессией как таковой.
Классический пример: после окончания факультета философии выпускник может работать лишь преподавателем. Выйти на свободный рынок, начав зарабатывать как философ, ему будет трудно. Нам кажется, правильнее сочетать одно с другим: чтобы после вуза человек имел широкую базу знаний, свой взгляд на мир, но при этом получал и ремесло, способное его прокормить. Чтобы выпускник чувствовал: он может сразу заработать на жизнь.
Современный мир заставляет соединять все воедино. Это не принижение одного и возвышение другого — такова суровая реальность.
Мы говорим, что пытаемся создать университет от бизнеса и для бизнеса. Это наша мантра.
— Правильно понимаю, что у вас в основу положен принцип STEM?
— Да, это естественно-научный доказательный метод. STEM расшифровывается как Science, Technology, Engineering and Mathematics. Берем проблему, анализируем и решаем. Основная составляющая подхода — мультидисциплинарность. Чтобы справиться с одной задачей, зачастую необходимы специалисты из разных областей.
В качестве примера часто привожу советскую космонавтику. Для изготовления скафандра нужен был и химик, разрабатывавший новые материалы, и физиолог, обеспечивавший жизнедеятельность человека в этом скафандре. Механик занимался правильным соединением частей, чтобы можно было осуществить выход в открытый космос. Словом, несколько специалистов работали вместе, создавая один продукт.
Вот основная философия STEM. Мультидисциплинарность, командный подход и критическое мышление. Аналогичным образом мы работали и в Т-Банке. Так сегодня функционируют все высокотехнологические бизнесы. Наши партнеры в той или иной форме используют STEM. Специалисты с подобным опытом нужны, они востребованы, их надо выращивать.
— Получается, наука, технология, инжиниринг, математика… А творческое начало?
— Если говорить про заграничный подход, там действительно часто в аббревиатуру добавляют А — Arts. Получается STEАM. Эта буква важна, в том числе в IT-продуктах. Любые приложения, которыми мы пользуемся, должны быть красивыми. И детские игры для гаджетов — IT-продукты — тоже обязаны выглядеть симпатично, привлекая дизайном.
Согласен, Arts в этой формуле нужны, но на стартовом этапе нам пришлось запуститься без них. И некоторый перекос уже ощущается. В Центральном университете сейчас лишь 20 процентов девушек. В основном учатся мальчики. Думаем, как дисбаланс исправить. Возможно, не в этом году, но в следующем, 2026-м, в той или иной форме добавим Arts в учебную программу.
— У вас же и сейчас читают актерское мастерство?
— Да, есть такой курс для наших магистров, который пользуется огромной популярностью.
Он необходим, чтобы раскрепостить ребят, всю сознательную жизнь занимавшихся IT, математикой. Они много времени проводят с компьютером, по складу характера большинство из них — интроверты. Социальные навыки оказываются слабыми, и это мешает ребятам, являясь стопором для развития, карьеры. Надо уметь общаться и с руководством, и с коллегами, правильно вести переговоры, себя позиционировать.
У многих это вызывает немалые трудности. И мы решили дать ребятам возможность почувствовать себя актерами... Все немножко играют. Вот вы спросили, комфортно ли мне в роли ректора. Примерил ее на себя и исполняю как умею. И ребята ищут свой образ. Оказалось, им нравится, они увидели в этом пользу.
Когда проводили опросы, какие предметы наши студенты оценивают выше всего, именно курс актерского мастерства долгое время был наиболее любимым. А ведь мы даем и машинное обучение, и искусственный интеллект…
— Кто читает предмет?
— Гоголь-школа. Мы познакомились почти случайно. С коллективом преподавателей прошли несколько занятий, на себе все испытали, опыт оказался интересным, и мы смело включили его в учебную программу.
— Вы ректор, но не лектор. А как же принцип: делай, как я?
— Да, пока не преподаю, хотя прочел нашим студентам несколько лекций, основанных на личном опыте периода работы в Т-Банке и переосмысления подходов к так называемому защищенному программированию.
— Какие успешные опции уже открыли для себя здесь, Евгений?
— Когда запускались, было много неизвестного. Не знали, какие именно студенты придут, не понимали уровень их подготовки, что они за люди, хотя заранее проводили много мероприятий. У нас нестандартная система отбора в университет, ориентированная не только на баллы ЕГЭ. Я говорил, по этому показателю мы вошли в десятку лучших вузов, но это не было нашей целью.
В течение года проводим отборочные мероприятия. 11-классники уже в октябре участвуют в первых мультидисциплинарных олимпиадах "Решись!". Это своего рода интеллектуальный триатлон: задачи по экономике, математике, информатике, программированию.
Ребята должны показать разностороннюю подготовку.
Еще у нас есть олимпиада по анализу данных DANO, по промышленной разработке PROD.
Практикуем нестандартные подходы. Проводим IT-каникулы, лучших школьников отправляем на неделю в загородный лагерь в Подмосковье, где ребята играют в IT-предпринимателей, придумывая идею нового приложения и тут же его разрабатывая. А в финале устраиваем виртуальные торги, где участники пытаются продать разработки. Проводим полный бизнес-цикл. Естественно, деньги виртуальные, тем не менее опыт для ребят интересный.
Отбираем на этих мероприятиях лучших, смотрим на лидерские качества, способности работать в команде, вовлеченность. На этой основе раздаем потом ребятам гранты. Обучение у нас платное, достаточно дорогое, но можно зарабатывать гранты.
— Насколько существенные?
— Есть ребята, которые заработали стопроцентные гранты. Это те, кто рано начал участвовать в наших мероприятиях и показал хорошие результаты. Например, 17 талантливых старшеклассников из России и Беларуси, которые совсем недавно победили на международной олимпиаде PROD, выиграли стопроцентные гранты на обучение у нас. У других ребят 75 процентов покрытия за счет грантов, 50, 25… По-разному.
— Сколько студентов вы знаете лично?
— Не так много. Поначалу мы поделили магистров между собой, став для них buddy, старшими коллегами, опекающими новичков. За мной закрепили четверых студентов из нашего первого набора, с ними я постоянно общался. Потом мы все-таки решили, что менторами должны быть профессиональные наставники, и сейчас этим занимается уже специальный штат.
Тем не менее мой кабинет всегда открыт, студенты могут зайти в любое время. И приходят. Говорим на разные темы.
— В перспективе какое количество учащихся планируете набрать?
— Наша задача, чтобы университет стал самодостаточным, не зависел от какого-то одного партнера или Т-Банка. Надо выходить на режим самоокупаемости.
Эту мысль важно подчеркнуть: Центральный университет — не корпоративный вуз. Повторюсь, у нас уже полсотни партнеров. Т-Банк — родоначальник, он запустил университет, но мы не планируем, что выпускники будут работать только там. Строим Центральный университет для всего рынка, крупных инженерных структур и компаний. Например, среди наших партнеров Росатом, "Норникель", "Сибур".
Даем ребятам возможность найти себя, они не обязаны после получения диплома идти работать в какую-то конкретную компанию. Сами выбирают, где хотят стажироваться и трудиться.
— Вы про желаемое количество студентов не сказали. Когда наступает самодостаточность?
— По нашим оценкам, при 10 тысячах учащихся финансовый цикл уже замкнется и мы сможем развиваться дальше...
Рассказывал вам об опыте роста Т-Банка, где существовала мантра ежегодного удвоения бизнеса. Принцип правильный, он хорошо и быстро работает.
— А Центральный телеграф вместит 10 тысяч студентов?
— Нет, конечно. Но никто и не говорил, что у университета должен быть один корпус.
Однако главное здание обязано быть интересным, знаковым. Своего рода визитной карточкой...
— И сколько, по-вашему, необходимо времени, чтобы реализовать задачу?
— Полагаем, пяти — семи лет достаточно.
— Это горизонт и вашего личного планирования?
— Можно и так сказать.
— Не заскучаете потом?
— Знаете, пока некогда. Дело растет, развивается, подбрасывая новые проблемы. Это интересно. Вот начнется корпоративная стадия, тогда и посмотрим. Но до этого этапа еще далеко.
— Поставите ребят на черные трассы — и обратно к музыке?
— Вполне может быть. Хороший сценарий.